Борьба за свои права репрессированных охватила все общественные организации субъектов федерации России. Принципиальное молчание федеральных властей можно нарушить только судебными процессами в защиту прав репрессированного человека. Ниже публикуем статью репрессированного с детства гражданина России А.Б. Синюкова. Он пишет:

         Мой отец Синюков Прокопий Петрович вместе с женой Синюковой Татьяной Ивановной и детьми мной и моей сестрой в 1941 г. проживали в городе Новосибирске. Мать была домохозяйкой и воспитывала нас. А отец работал в Новосибирском геологоразведочном тресте Наркомата нефтяной промышленности, имел достаточный заработок по тем временам и вся семья находилась на весьма приличном содержании. Отец незаконно арестован и осужден по статье 58-10 ч. 2-я УК РСФСР, сегодня реабилитирован.

Обстоятельства вреда и ущерба для нас, детей «врага народа», приказ НКВД №00486 от 15 августа 1937г.

         После ареста и осуждения отца в начале октября 1941 г. неизвестные мне власти Новосибирска выселили мать, меня (5 лет) и сестру (2 лет.) из нашей квартиры. В это же время у нашего деда (отца нашего отца) Синюкова Петра, проживавшего в городе Искитим Новосибирской области, ведшего крестьянское единоличное хозяйство на собственной земле, конфисковали землю и лошадей, он заболел и вскоре умер. Это чудовищно! То есть, репрессирован весь род наш.

         Ни мать, ни дед не смели  протестовать против этого произвола, так как власти заявили, что все мы «враги народа». А что это означало тогда – теперь это не секрет, а весьма всем известный факт.

         В октябре 1941 г. безработная мать с двумя малолетними детьми на руках оказалась на улице, причем в том, что было на нас. И шел самый страшный период войны.  Мы превратились в БОМЖей. Мать брала мою сестру на руки, я держался за ее юбку и в таком виде мы ходили из дома в дом, прося Христа ради, ночевали, где придется.

         Государство отняло у меня кормильца-отца.

Обстоятельства вреда и ущерба для отца следующие. Мне сообщили, что мой отец «умер 18.02.46. от двустороннего туберкулеза легких». Он умер от издевательств в лагерях.

Перемещения отца в Печорлаге.

С 11.02.44. по 15.09.44. (около 7 месяцев) – 5 отделение, г. Инта.

С 15.09.44. по 25.09.44. (10 дней) – 3 отделение, г. Ижма.

С 25.09.44. по 01.01.45. (2 месяца и 5 дней) – 5 отделение, г. Инта.

С 01.01.45. по 18.02.46 (1 месяц 18 дней) 6 отделение, г. Печора.

         Итого за год – четыре пересылки, в среднем через каждые 3 месяца. Последние три пересылки происходили в среднем через каждые 40 дней. И это ведь Крайний Север, где конец сентября – зима.

         Другими словами, отец был не только безвинно осужден и отправлен умирать на Крайний Север. Он был преднамеренно лишен возможности выжить, что равносильно убийству. Между тем арестован 30-летний цветущий мужчина, у которого нет ни единого отклонения от нормы, ни единой жалобы на здоровье.

         Если бы несправедливо осужденный отец выжил, он мог бы воспользоваться своим правом на компенсацию причиненного ущерба не только согласно ст. 3 Протокола 37 и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (в дальнейшем – Европейская Конвенция, Конвенция), но и по общепринятым нормам международного права.

         Европейский Суд по Правам Человека (в дальнейшем Европейский Суд) неоднократно признавал доказанную потенциальную возможность, как факт вещного права. Например, признавая созданную постоянную клиентуру, которой взыскатель лишился из-за действия властей – активом, значит – имуществом, подлежащим защите согласно ст. 1 Дополнительного протокола к Конвенции. Таким образом, сама смерть отца не уничтожает его права на компенсацию за страдания.. а так как это право на компенсацию, согласно изложенному выше, является вещным правом, защищаемым ст. 1 Протокола №1 и Конвенции, и на момент смерти отца существовало, то оно должно быть наследуемо его правопреемниками, т. е. мной и сестрой. Тем более, что мы остались без его, единственного для нас (так как наша мать не работала), попечения в 5-и и 2-х летнем возрасте.

 

 

 

 

 

Размер моего права на компенсацию за смерть отца.

Кроме наследуемого от отца его собственного вещного права на компенсацию, для нас, его детей, существует наше собственное право компенсации за саму гибель отца. Для ее интерпретации в правовом русле законом (ст. 6 ГК РФ) предусматривается аналогии закона и права. Воспользуюсь этой аналогией.

Общепринятые нормы международного права предусматривают компенсацию  за гибель пассажира при авиаперевозках, а современная практика дает их размер от 1 до 2 миллионов долларов за погибшего. Аналогия права состоит в том, что погибший в тюрьме отец аналогичен погибшему пассажиру самолета. И если смерть в авиакатастрофе компенсируется именно в указанном размере, то, почему смерть в тюрьме, фактически специально созданная в отличие от авиакатастрофы, должна не компенсироваться вообще, или компенсироваться в меньшем размере?        Но размер компенсации отца по этому праву все время возрастал в соответствии с переносимыми им страданиями, доказанными выше. Именно поэтому я считаю, что отец в последние секунды своей жизни был достоин компенсации за свои страдания в том же самом размере в 1 млн. долларов в пересчете на рубли.

         Мое право и размер компенсации за страдания  в младенческом возрасте в результате лишения нас Россией попечения отца. Мои и моей сестры страдания  от младенчества до совершеннолетия, детей погибшего отца, представлены выше. Фактом, что мы выжили до совершеннолетия, мы обязаны отнюдь не государству, а исключительно Господу Богу, матери и самим себе. Но и правосудие в такой ситуации не может оказаться в стороне, оно ведь специально придумано для разрешения, в частности, подобных ситуаций. Народ содержит на своем бюджете правосудие. Правосудие должно обратить свое внимание на нечеловеческие условия нашего детства. Во-первых, даже если мне будет присуждена наследуемая компенсация за безвинные страдания отца, то имеет ли это отношение к компенсации наших детских страданий? Ведь это же – просто наследование вещного права. Во-вторых, даже если нам будет присуждена компенсация за смерть отца по типу компенсации за авиационную катастрофу, то имеет ли это отношение к компенсации наших  детских страданий? Ведь будь наша семья даже очень богатой и смерть отца на нас материально никак бы не отразись, то компенсация за смерть отца, например, все в той же авиационной катастрофе все равно была бы выплачена. Именно поэтому компенсация наших детских страданий имеет самостоятельное правовое значение. Никак не компенсирующаяся предыдущими пунктами.

Мы имеем позорную компенсацию в сумме 92 рубля в месяц в виде прибавки к нашей трудовой пенсии. За то, что нас репрессировали в детстве, в сентябре 1941 года по политическим мотивам, а в октябре 2001 года, через 60 лет – реабилитировали. Только надо иметь в виду, что 92 рубля – это цена килограмма самой дешевой в Москве вареной колбасы и дешевле колбасы вообще не бывает.  92 рубля – это цена 8,5 буханок черного хлеба. Между тем мы взрослели без отца: я 13 лет, сестра – 16 лет. И пусть мы проживем даже еще столько же лет. Тогда окажется, что цена нашего ежемесячного содержания в детстве составляла бы цену 8,5 буханок хлеба. Можно себе представить такое? Ибо содержание ребенка ныне обходится как минимум в 3000 рублей в месяц, то есть в 33 раза дороже. Значит, нам ежемесячно государство компенсирует только 1/33 того, что часть должно компенсировать.     Компенсацию надо рассчитать реальную, а не иллюзорную, исходить из сегодняшних цен и затрат в 3000 руб. в месяц на ребенка, причем с учетом роста цен на момент принятия решения. И компенсировать надо все годы до совершеннолетия, причем учесть, что я доказал свою способность  учиться и поэтому мое совершеннолетие, будь у меня жив отец, наступило бы в 22 года, после окончания института. Другими словами, общее время отцовского попечения составило бы для меня 22-5=17 лет, а для сестры 18-2=16 лет, в целом же 33 года, и тогда простым перемножением можно получить сумму компенсации 33х12х3000=1188000 рублей. И ниже этой суммы компенсацию невозможно себе представить.

         Уместен вопрос, мог ли мой покойный отец заработать такие деньги, чтобы потратить на нас?  Мой отец мог содержать в несколько раз больше детей.

         Остается перейти к моральному ущербу. Вполне разумно, чтобы моральный ущерб, спустя 63 года после его  возникновения, составил бы ту же сумму  1188000 рублей.

         Остается решить вопрос о вещности этого права согласно ст. 1 Протокола №1 Европейской Конвенции. Доказано, что отец мог по аналогии с сегодняшним днем зарабатывать большие, чем указанные деньги. И он их зарабатывал для семьи, так как полностью содержал ее. Потом этот заработок пресечен государством посадкой невинного отца в тюрьму без всякого на то законного основания. Вернее даже – отец продолжал работать в тюрьме, только его заработок  государство полностью забирало себе.

         Компенсация отобранной государством у детей квартиры (дома). Указанные выше квартира, мебель и утварь, отобранные властями у нашей семьи в связи с арестом отца представляют собой несомненное вещное право. На первый взгляд может показаться, что именно я должен доказать этот факт. Только надо иметь в виду, что мне в это время было 5 лет, а сестре 2 года.

И на сегодняшний день, а раньше я не мог обратиться в суд по указанной выше причине, в живых свидетелях вообще никого нет, ведь прошло 63 года. В судебном деле отца несколько раз повторяется место нашего постоянного жительства: «г. Новосибирск, ул. Орджоникидзе 61, кв. 1».

         Исходя из этого, я не должен доказывать факт выселения из квартиры, свершившийся в 5-летнем моем возрасте, который я отчетливо помню. Достаточно того, что я с сестрой об этом заявляем.

Нынешняя цена этой собственности исходит из следующего описания, каковое я отлично помню, а с учетом мебели и утвари не менее 120 тысяч долларов.

         Что касается доказательств собственности на квартиру, то сообщаю следующее. Согласно ст. 40 Конституции РФ «никто не может быть произвольно лишен жилья», какового нас именно произвольно лишили.

         Общая сумма компенсации вреда и ущерба, включая наследство отца.

         Требуемая компенсации составляет:

  1. Компенсация для погибшего отца за его страдания 1000000 USD или по курсу на дату заявления 29110000 рублей.
  2. По нашему праву детей на компенсацию за погибшего отца 1000000 USD или по курсу на дату заявления 29110000 рублей.
  3. Компенсация за утраченное наше содержание в детском возрасте – 1188000 рублей.
  4. Компенсация за утраченную квартиру и имущество в ней 120000 USD или по курсу на дату заявления – 3493200 рублей.
  5. Компенсация морального ущерба 1188000 рублей.

 ИТОГО 64089200 рублей.

         Применяемые законоположения о компенсациях ущемляют мои с сестрой права, нарушая статьи 52, 53 Конституции РФ.  Министерство финансов отказало мне в удовлетворении мне моих требований, ссылаясь на Постановление Правительства РФ 16 марта 1992 года №160 и от 12 августа 1994 гола №926.

Эти Постановления не только ущемляют права реабилитированных жертв политических репрессий, данные им Конституцией РФ и другими законами РФ, но и на протяжении ряда лет это ущемление прав прогрессирует. Я это доказываю в первую очередь.

         Закон «О реабилитации жертв политических репрессий» устанавливает размер для единовременной компенсации в «три четверти минимального размера оплаты труда (МРОТ) за месяц лишения свободы», но «не более 100 минимальных размеров оплаты труда» в целом по компенсации. «Положение», установленное Постановлением Правительства РФ от 16.03.02. №160, этот размер установило соответствующим упомянутому закону.

Но уже  Постановлением Правительства РФ от 18.07.04. №847 вместо «трех четвертей МРОТ» установлена твердая цифра «из расчете 75 рублей за полный месяц лишения свободы, причем» при изменении в централизованном порядке МРОТ выплаченная сумма компенсации не пересматривается». Мало того, «100 МРОТ» общей компенсации превратились в «не более 1000 рублей».

То есть вопреки закону, перестала учитываться инфляция. Поэтому за 10 лет действия такого «правила», на сегодняшний день, 75 рублей – цена 6 батонов хлеба, 10000 рублей всего лишь – реальная среднемесячная зарплата низко квалифицированного рабочего в Москве. И мой отец, например, до ареста начальник геологоразведочной партии в Сибири, незаконно осужденный на 10 лет сталинских лагерей, получил бы «единовременную компенсацию» за все свои 10-летние  безвинные страдания всего лишь в размере месячной зарплаты московского чернорабочего.

         В законе «О реабилитации жертв политических репрессий» предусматривается «бесплатное обеспечение автомобилем при наличии медицинских показаний» жертв политических репрессий. Правительство РФ это требование закона отменило своими Постановлениями  от 07.06.01.3449 и от 24.08.02. Мало того, оно отменило и предусмотренные законом компенсации на бензин, ремонт техническое обслуживание даже тем, кто автомобили получил ранее. И вдобавок к закону «предусмотрело», что «компенсация на транспортное обслуживание не выплачивается».

         В «Положении», утвержденном Постановлением Правительства от 03.05.94. №419, записано: «После смерти реабилитированных лиц, получивших автомобили бесплатно, эти автомобили наследуются в порядке, установленном законодательством РФ», то есть остаются в семье умершей жертвы репрессий.

Минсоцзащиты РФ И Минфин РФ своим письмом от 23.03.93  №1-707, 28 вычеркнули это правило из «Положения» теперь наследники обязаны возвратить автомобиль после смерти его владельца государству.

Согласно закону «О реабилитации жертв политических репрессий» «реабилитированные лица, проживающие в сельской местности, имеют право на получение  беспроцентной ссуды  для строительства жилья». «Положением», утвержденным постановлением Правительства РФ 03.05.94 №419, эта льгота сохранялась. Но уже Постановлением Правительства РФ от 07.06.01. №449 и от 24.08.02 №630 эта льгота отменена.

         По закону «О реабилитации жертв политических репрессий» «реабилитированные лица имеют право на внеочередной прием в дома-интернаты для престарелых и инвалидов, проживание в них на полном государственном обеспечении с выплатой не менее 25 % назначенной пенсии. В подзаконном «Положении», утвержденном Постановлением Правительства РФ от 03.05.94. 3419, этот порядок, установленный законом, был сохранен. Но уже Постановлением Правительства от 05.09.02. №658 выделенная жирным шрифтом фраза опущена. То есть, реабилитированный старик или инвалид, проживающий в доме-интернате, никаких денег на руки получать не будет, даже газету ему будет не на что купить, вся его пенсия целиком уйдет в этот дом-интернат.

         Правительство РФ   целеустремленно и неотвратимо отменяет или умаляет даже те «льготы», каковые, я доказал выше, являются лишь имитацией льгот. Между тем в пункте 2 статьи 55 Конституции РФ записано: «В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие прав и свободы человека и гражданина».

Министерство финансов, отвечая на мое заявление, сообщает: «За дальнейшими разъяснениями о выплате денежных компенсаций реабилитированным лицам Вам необходимо обратиться в Комиссию по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий по месту жительства».

Данная «Комиссия» имеет прав по защите жертв политических репрессий не больше, чем  ассоциация рыболовов в формировании бюджета России.

Причем создается она во главе с чиновниками без участия жертв политических репрессий,  которые хотя бы на собственной участи знают дело, не из легитимных представителей народа, а из функционеров существующей власти, включая спецслужбы, «старшие товарищи» каковых и подвергали народ репрессиям.

         Проанализируем «Положение о комиссиях по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий», утвержденное постановлением Президиума Верховного Совета РФ от 30.03.92г. №2610-1.

         Положение о комиссиях по восстановлению прав жертв политических репрессий.

В состав комиссии входят: народные депутаты Советов и работники исполнительных органов власти соответствующих уровней, финансовых органов, органов социальной защиты населения и других учреждений. Мало того, «аппарат комиссии, как правило, формируется из числа работников органа исполнительной власти, а «заместитель председателя комиссии – из числа заместителей руководителя органов исполнительной власти». Другими словами – эта комиссия продолжение публичной власти, не избираемой, а назначаемой по «вертикали власти». Во-первых. Комиссия поставлена в жесткие рамки «соответствия законодательству», а мы только что видели, как Правительство РФ отменяет и умаляет компенсации. И именно эти «рамки» – предел полномочий Комиссии.        По Положению Комиссия осуществляет контроль за деятельностью соответствующих структур органов управления (социальной защиты, финансов, торговли, здравоохранения и других) по реализации закона «О реабилитации жертв политических репрессий» и изданных на его основе нормативных актов.   Почему тысячи таких комиссий во всех уголках России не смогли «проконтролировать» только что приведенные выше отмену и умаление компенсаций? По своим полномочиям эта Комиссия – никчемная организация, существующая единственно для имитации бурной деятельности, для отвода глаз от действительно насущных проблем жертв политических репрессий.  Только ни одна Комиссия из тысяч по стране как –то не удосужилась заметить то, что я выше изложил.

         Из приведенных обстоятельств я утверждаю, что указанные «Комиссии» – чисто отвлекающий маневр государства для того, чтобы ничего не делать в сфере возмещения вреда и ущерба вопреки статьям 52 и 53 Конституции РФ, вопреки ст. 3 Протокола №7 Европейской Конвенции.  По выражению Европейского Суда Комиссия «не имеет перспективы на успех».

         Уместный закон?

         Согласно ст. 2 Протокола Европейской Конвенции «каждый осужденный за совершение уголовного преступления имеет право на

то, чтобы  вынесенный в отношении него приговор или определенное ему наказание были пересмотрены вышестоящей судебной инстанцией». Дело отца пересмотрено. Приговор отменен, отец реабилитирован в 1965г., до вступления в силу Конвенции в 1998г. Материалы дела стали мне доступны только 23.01.02. Поэтому факт подделки подписи отца мне стал доступен именно после 23.01.02., когда Конвенция уже действовала на территории России.

         Согласно п. 2 ст. 135 УПК РФ «если уголовное дело прекращено, или приговор изменен вышестоящим судом, то требование о возмещении вреда направляется в суд, постановивший приговор». Приговор моему отцу постановил Алтайский краевой суд. Этот приговор отменил Верховный Суд РСФСР. Поэтому мой иск направлен согласно указанному пункту закона.

         Согласно п. 1 ст. 133 УПК РФ «право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.»

Эта часть закона имеет отношение не только к нашему отцу, но и ко мне и моей сестре, так как мы также являемся реабилитированными

жертвами по делу нашего отца. Это положение подтверждается и расширяется пунктом 2 этой же статьи: «Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: «…осужденный – в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренными пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса». А статья 27 устанавливает пунктом 1 основание прекращения уголовного преследования, в том числе по «прекращению уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1-6 части первой статьи 24 настоящего Кодекса». Статья же 24 в качестве «основания прекращения уголовного дела» имеет часть 2) – «отсутствие в деянии состава преступления». И если уж у отца нет состава преступления, то и у нас, его детей, такого состава преступления априори нет. Поэтому согласно пункту 5 этой же статьи 24 УПК РФ «вопросы, связанные с возмещением вреда, разрешаются в порядке гражданского судопроизводства». И это именно то, что декларирует мое исковое заявление.

Согласно с. 89 п. 11 ГПК РФ данное исковое заявление освобождается от уплаты государственной пошлины.

Статья 3 Протокола №7 к Конвенции гласит: «Если какое-либо лицо на основании окончательного приговора было осуждено  за совершение уголовного преступления, а вынесенный ему приговор впоследствии был отменен, или вновь открывшееся обстоятельство убедительно доказывает, что имела место судебная ошибка, то лицо,  понесшее наказание в результате такого осуждения, получает компенсацию согласно закону или существующей практике соответствующего государства, если только не будет доказано, что ранее неизвестное обстоятельство не было своевременно обнаружено полностью или частично по его вине».

В данном случае, для возможности применения защиты Конвенцией в деле моего отца имеет значение «вновь открывшееся обстоятельство» – подделка его подписи, в результате чего отец не смог подать кассационную жалобу в соответствии с текстом обвинительного приговора «в течение 72 часов с момента вручения приговора». И это ранее неизвестное обстоятельство никак не может быть инкриминировано моему отцу в части «его вины» в этом. Ибо он не согласился с предъявленным ему обвинением. Но это «вновь открывшееся обстоятельство» открыто именно мной после 1998 года, и в пункте 3.1 я прошу его установить как «факт, имеющий юридическое значение».

Что касается части «согласно закону или существующей практике соответствующего государства» по моему предыдущему пункту, то на этот счет статья 52 Конституции РФ гласит: «государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба». Статья 53 Конституции РФ гласит: «каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц».

При этом следует заметить, что Конституция РФ декларирует «причиненный ущерб» и «причиненный  вред» как таковые и их «компенсацию», причем не указывает, что компенсация может быть лишь «частичной», «неполной». То есть вред и ущерб должны компенсироваться в таком размере, в каком они причинены. И другого понимания этих статей Конституции невозможно себе представить.

В связи с этим я хочу обратить внимание на «правовую неопределенность законов и практики» РФ в части исполнения статей 52, 53 Конституции РФ. Европейский Суд заявил: «Государству необходимо соблюдать принцип законности и правовой определенности.  Если этот принцип не выполняется, нет нужды исследовать обстоятельства дела дальше». Но ведь, например, назначение мне в соответствии с подзаконными (подконституционными) законами и актами иллюзорной добавки к пенсии вместо полной компенсации вреда как раз и есть несоблюдение принципа законности и правовой определенности, что видно из следующего.

Согласно ст. 1069 ГКРФ «вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий государственных органов, должностных лиц, подлежит возмещению, и это соответствует Конституции РФ. Согласно ст. 1064 ГК РФ «вред, причиненный имуществу или личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред». Хотя слова «в полном объеме» в правовом и логическом смыслах тут совсем лишние, тем не менее, это соответствует Конституции РФ. Согласно ст. 13 закона «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18.10.91. №1761-1 с последующими изменениями и дополнениями «реабилитированным лицам и их наследника возмещается причиненный в связи с репрессиями материальный вред…». Но уже в самом теле этого закона пошли отступления от Конституции РФ, от полного возмещения ущерба и вреда по типу, «но не выше» и так далее. Мало того, в Постановлении Правительства РФ эти ограничения стали перманентными. С отчетливой тенденцией снижения (от постановления к постановлению) размера компенсации по отношению к полной компенсации.

Решения о возврате имущества, возмещении его стоимости или выплате денежных компенсаций принимают органы исполнительной власти республик в составе Российской Федерации, краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга, автономной области, автономных округов, органы местного самоуправления на основе заключений комиссий по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий, образованных в соответствии с постановлением Президиума Верховного Совета Российской Федерации «О комиссиях по реабилитации жертв политических репрессий». Споры, связанные с возвратом имущества, возмещением его стоимости или выплатой денежных компенсаций, разрешаются судом» (конец цитаты).

         Согласно статье 208 ГК РФ «исковая давность не распространяется на требования собственника об устранении всяких нарушений его права». В то время как другим, только что процитированным законом, эта же исковая давность устанавливается. Правовая неопределенность налицо.

         Статьей 19 закона «О реабилитации жертв политических репрессий» было предусмотрено следующее: «Для контроля за исполнением настоящего закона создается Комиссия Верховного Совета Российской Федерации по реабилитации, которой обеспечивается полный доступ к архивам судов, военных трибуналов, прокуратуры, органов государственной безопасности, внутренних дел и другим архивам, находящимся на территории Российской Федерации».

         Но «Указом Президента РФ от 24 декабря 1993 года №2288 статья 19 настоящего Закона признана не действующей и не подлежащей применению органами государственной власти, органами местного самоуправления и их должностными лицами». Это ли не дополнительное доказательство как «никчемности» ныне действующих «комиссий», так и правовой неопределенности. Как ее понимает Европейский Суд. То есть, почти 12 лет назад Президент одним взмахом пера отменил закон России, и с тех пор никому до этого нет дела, в том числе чиновничьим никчемным «Комиссиям».

         Согласно статье 15 Конституции РФ «Конституция РФ имеет высшую юридическую силу и прямое действие», а все другие законы «не должны противоречить Конституции РФ».

Именно поэтому я требую от государства применения законов высшей юридической силы и прямого действия - Европейской Конвенции в части статьи 1 Дополнительного протокола и статей 2, 3 протокола №7 и Конституции РФ в части ее статей 52 и 53. Так как, если и имеются какие-то другие законы, «отрицающие или умаляющие» мои права по ст. ст. 52, 53 Конституции РФ, то они согласно п. 2 статьи 55 Конституции РФ «не должны издаваться».

Согласно ст. 40 Конституции РФ «никто не может быть лишен жилища». Именно на этой статье я основываю свое право на компенсацию за отобранную у нашей семьи квартиру.

Только что приведенные статьи 40, 52, 53 Конституции РФ дополнительно подкреплены статье 56 Конституции РФ. Согласно ей «права и свободы» по статьям 40, 52, 53 «не подлежат ограничению» даже «в условиях чрезвычайного положения» в России.

Уже частично приведенная статья 13 Закона «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18.10.91. №1761-1 заканчивается словами: «реабилитированным лицам и их наследникам возмещается причиненный в связи с репрессиями материальный вред за счет республиканского бюджете Российской Федерации». Согласно статье 1070 ГК РФ «вред, причиненный в результате незаконного осуждения, возмещается за счет казны Российской Федерации».

Согласно ст. 1088 ГК РФ 2в случае смерти потерпевшего право на возмещение имеют нетрудоспособные лица, состоящие на его иждивении: супруг, дети…». Доказано, что я и сестра были нетрудоспособными на момент ареста отца. Поэтому на все предъявленные суду компенсации я и моя сестра имеем законное право.

Согласно ст. 1099 ГК РФ «компенсация морального вреда осуществляется независимо от имущественного вреда». Поэтому предъявленная суду компенсация морального вреда обоснована.

Из упомянутой практики Европейского Суда по Правам Человека (статья 1 Дополнительного протокола к Конвенции) мои правоотношения с государством по настоящему иску являются предметом частного права между двумя равноправными сторонами, лицами перед судом как таковыми. Иначе, между физической юридической личностью и юридическим лицом –государством. Причем права личности дополнительно защищаются Европейской Конвенцией как Права Человека. Аналогичное положение декларируется ст. 8 ГК РФ: «Основания возникновения гражданских прав и обязанностей». Поэтому мой иск никакой другой как вещный иск, иск о собственности, каковая мне и моей сестре принадлежит по праву.

Согласно ст. 208 ГК РФ «исковая давность не распространяется на требования собственника об устранении всяких нарушений его права». Тем не менее, при подаче настоящего иска я вложился в срок установленной статьей 196 ГК РФ, что видно из приведенных мной выше данных. И я это потому сообщаю, что, возможно, ответчик захочет воспользоваться статьей 199 ГК РФ, а я не буду присутствовать на процессе. Поэтому данные,  приведенные мной суд должен принять во внимание при разрешении предполагаемого ходатайства ответчика.

Особо необходимым считаю сослаться на статью 11 ГПК РФ «Нормативные правовые акты, применяемые судом при разрешении гражданских дел». Ибо я имею шестикратный опыт, когда эта статья не выполнялась российскими судами. Сейчас эти дела – в Европейском Суде. И я не сомневаюсь, что они будут разрешены в мою пользу. И это есть факт моей борьбы.

         Я приветствую борьбу общества МАЖР за права реабилитированных. Должна же быть совесть у власти, ее необходимо разбудить!

                                                     А.Б. Синюков